Джекилл и Хайд есть внутри каждого из нас

Мастерство, с которым молодой артист Ростислав Колпаков за считанные мгновения превращается из истинного английского джентльмена д-ра Джекилла в человека-зверя Эдварда Хайда, всякий раз оценивается зрителями театра Музкомедии бурными рукоплесканиями. Аншлаги знаменитому мюзиклу Фрэнка Уайлдхорна в постановке венгерского режиссёра Керо (премьера прошлого театрального сезона) обеспечены надолго, как впрочем, и большей части театрально-музыкальной продукции, представляемой на Итальянской, 13. Несмотря на сверхплотный график спектаклей и репетиций, звезда «Джекилла и Хайда» Ростислав Колпаков нашёл возможность ответить на вопросы корреспондента «НП».

— Ростислав Вячеславович, скажите, пожалуйста, в мюзикле «Джекилл и Хайд» Вы поёте «под фанеру»? Публике очень сложно поверить, что можно одновременно совершать столь сложные движения телом и петь?

— Хотя в жанре мюзикла такая практика, как пение под фонограмму, имеет место быть, в театре Музкомедии всегда только живой звук.

— Но для такой работы нужна очень серьёзная подготовка... Вы, наверное, долго этому учились?

— Да, этому — существовать параллельно вокально и физически, как приходится в нашем жанре, — нас специально учили в ГИТИСе. В опере, чтобы хорошо и правильно петь, вокальный аппарат не должен находиться в динамике. Чуть пошатнёшься, и диафрагма, а за ней и звук, будут дрожать. А мюзикл и оперетта подразумевают синтез искусств, и нас учили с помощью специальных этюдов, упражнений даже в кувырке попытаться что-то сказать или спеть. Но, на мой взгляд, в Америке и Европе затрачивают больше времени на профессиональную подготовку артистов мюзикла, их выращивают как артистов балета с 10 лет и даже раньше. Я, к сожалению, учился этому только 5 лет.

— Мы все родом из детства. Вы мечтали с младых ногтей стать артистом мюзикла, или это пришло позже, в пору выбора профессии?

— Если честно, я не хотел быть артистом, хотя я и из актёрской семьи. Я по природе интроверт, родился в знаке зодиака Дева. И чтобы выходить к публике, мне приходится себя преодолевать. А в детстве мне хотелось стать архитектором и ветеринаром.

— Вам вообще публика, зал мешает или вдохновляет?

— Бывает по-разному. Если ты знаешь, что в зале сидят люди, которые пришли именно к тебе, твои поклонники (а они мне уже чуть ли не родные), я чувствую огромную ответственность перед ними. Если же пришёл близкий человек, родной, мама, например, это может как помогать эмоционально, так и отвлекать от процесса. Я люблю ощущать весь зал как одно целое. В «Джекилле и Хайде» из-за того, что я практически всё время на сцене и всё время в динамике, я вообще ни о чём постороннем не успеваю подумать, ни болячек своих не замечаю, ни зрителей. Только чувствую энергию, идущую из зала, которая меня подпитывает.

— А в Вас самом есть что-то от тщеславного идеалиста Джекилла и что-то от разнузданного хулигана Хайда?

— Конечно, есть, как, я думаю, и почти в каждом человеке. Я стараюсь понять мотивацию моих героев, осознать, как бы я действовал в тех ситуациях, в которые попадают они. Между прочим, в бродвейской версии мюзикла раздвоенность проглядывается практически у всех героев, не только у доктора Джекилла. Спайдер, т.е. сутенёр, переодевается и тоже заседает в попечительском совете, чопорная леди Бэконсфилд оказывается одновременно и бандершей, опекающей проституток. То есть «хороши» почти все — все ведут двойную жизнь, у каждого свой скелет в шкафу.

— В Вашей биографии я прочёл, что Вы родились в Волгограде. Как Вы воспринимаете Петербург? Что он для Вас?

— Я родился в Волгограде, потом семья переехала в Саратов, большую часть жизни прожил в Москве — школу там закончил и институт. В Петербурге я с 2011 года, но впервые побывал в городе на Неве ещё ребёнком с родителями, когда они приехали выступать в цирке в Автово. Тогда город запомнился мне тёмным и холодным. Сейчас в тёмное время суток весь Петербург очень красиво и празднично подсвечен, и он не такой суетный, как Москва, мне кажется, что и на улицах почище. И обосноваться, купить жильё мне хотелось бы не в Москве, а в Петербурге.

Вячеслав КОЧНОВ, Денис УСОВ
Фото Ольги ЖУРАВЛЕВОЙ и Ирины ГЛАДУНКО

«Новый Петербург»
Выпуск №3, 28.01.2016